Нетаниягу против Винтера, Айзенкот против Либермана и Беннета
С каждым днем все более сомнительным становится справедливость слова "блок" в отношении партий, бросающих вызов нынешней власти.

С каждым днем все более сомнительным становится справедливость слова "блок" в отношении партий, бросающих вызов нынешней власти.
Политический противник превращался в противника страны, критик власти - в помощника внешнего врага, а человек, неудобный руководству, - в предателя народа.
Незадолго до закрытия партийных списков может оборваться политическая карьера двух самых известных и опытных депутатов "Дегель ха-Тора".
Нетаниягу - не правый и не израильский патриот. Я предлагаю моим правым друзьям: хватит соглашаться, что Нетаниягу олицетворяет правый лагерь.
Именно длительное отсутствие Баргути в общественной жизни и способствовало росту его популярности.
Несмотря на многочисленные попытки изменить ситуацию в секторе Газа, процесс застопорился, а ХАМАС по-прежнему остается главной силой.
Одновременно разведка и ШАБАК отмечают изменение поведения самого ХАМАСа по отношению к Израилю.
Руководство ХАМАСа сотрудничает с ним, но не забывает, что в конечном счете его цель - отстранить их от власти.
Высшее командование привыкло считать себя не только советником, но и равноправным участником формирования государственной политики.
Возобновление расследования по делу Таир Рады показывает, как система защищает собственный престиж вместо того, чтобы задаваться вопросами.
Сегодня в Израиле лишь два партийных лидера считают релевантной идею "двух государств" и арабских партий в коалиции. Это Яир Голан и Биньямин Нетаниягу.
Беннет говорит о реформах, которые намерен провести и отвергает утверждение, что его мировоззрение изменилось.
"На данный момент они считают, что переговоры для них опаснее, чем война. Потому что капитуляция перед Западом - это крах всей их идеологии".
"Зачем Трамп пошел на соглашение с теми, кто убил 40 тысяч человек? Если бы действовал только Израиль, результат был бы гораздо лучше".
Когда-то Ахмадинежад называл Израиль "раковой опухолью" и "знаменем сатаны". Но "Моссад" все равно попытался вернуть ему власть в Иране.
Похороны Хаменеи были призваны продемонстрировать преемственность власти и силу режима. Но кто теперь обладает реальной властью в стране.
Иранский эмигрант проанализировал будущее режима в Иране: кто будет контролировать центры власти, сможет ли экономика взять верх над идеологией?
Беспрецедентная дискуссия в Иране поставила под сомнение статус верховного лидера как последней инстанции при принятии решений.
Уверены ли американские руководители, что иранская делегация, с которой они ведут переговоры, действительно представляет реальную власть в Иране?
Голда Меир. Менахем Бегин. Шимон Перес. Ариэль Шарон. Биньямин Нетаниягу. Каждый из них однажды поверил в собственную концепцию настолько, что перестал замечать реальность.