Цена самообмана: пять главных провалов премьер-министров Израиля
Голда Меир. Менахем Бегин. Шимон Перес. Ариэль Шарон. Биньямин Нетаниягу. Каждый из них однажды поверил в собственную концепцию настолько, что перестал замечать реальность.

Голда Меир. Менахем Бегин. Шимон Перес. Ариэль Шарон. Биньямин Нетаниягу. Каждый из них однажды поверил в собственную концепцию настолько, что перестал замечать реальность.
"Нетаниягу незаменим". Не "Нетаниягу лучше альтернатив" - это позиция, о ней можно спорить. А именно незаменим. Категория не политическая, а религиозная.
Корпус стражей Исламской революции (КСИР), являющийся доминирующим политическим игроком, теперь стал решающей силой в Иране.
Неужели человек, ставший символом разочарованного "Ликуда", находится на пути к премьерскому креслу?
Исламская республика превратилась из революционной теократии в наследственную, поддерживаемую силовыми структурами клептократию.
В Тегеране рассчитывают на проблемы, с которыми Трамп может столкнуться внутри Соединенных Штатов.
Общество, израненное страхом, начинает путать правду с предательством, а самоуспокоение - с патриотизмом. Оно ищет не выход, а обезболивающее.
Система за почти полвека выросла в уникальный гибрид кровавой теократии и действующих демократических институтов.
В Тегеране все отчетливее проявляется раскол между политическим руководством и КСИР. Результат - буксующие переговоры, противоречивые сигналы и растущий риск эскалации.
"Муллы заслуживают смерти. Но это не значит, что с ними должна умереть вся страна"
Даже если центральное руководство будет выведено из игры (и это не предусмотрели не Нетаниягу, не Трамп), сама игра не закончится.
Пока в Вашингтоне обсуждают, как поступить с Ираном, один вариант - смена режима -часто отвергается как нереалистичный. Однако история говорит иначе.
Там, где упование на Бога - часть повседневности, осторожность может восприниматься как излишняя паника, а соблюдение инструкций - как недостаток веры.
Давайте попробуем навести некий порядок в тумане и балагане войны на Ближнем Востоке. Без излишней оценочности, по известным фактам.
Саид Джалили сменил убитого израильтянами Али Лариджани, считавшегося прагматиком, с которым можно было иметь дело.
Тот, кто обещает прочный всеобъемлющий мир или военную победу на поколения вперед, бесстыдно лжет.
Лариджани не был военачальником, но играл ключевую роль при определении стратегических шагов во внутренней и внешней политике Ирана.
Как руководство Ирана построило систему, позволяющую ему удерживать власть.
Политические лидеры не только трепетно относятся к своим должностям, но и с почтением смотрят на узурпаторов власти в других странах. Они - коллеги.
Смена политического режима в другой стране путем внешнего вмешательства - всегда очень амбициозная и сложная операция.