Кто определяет политику безопасности: правительство или генералы?
Высшее командование привыкло считать себя не только советником, но и равноправным участником формирования государственной политики.

Высшее командование привыкло считать себя не только советником, но и равноправным участником формирования государственной политики.
Возобновление расследования по делу Таир Рады показывает, как система защищает собственный престиж вместо того, чтобы задаваться вопросами.
Сегодня в Израиле лишь два партийных лидера считают релевантной идею "двух государств" и арабских партий в коалиции. Это Яир Голан и Биньямин Нетаниягу.
Беннет говорит о реформах, которые намерен провести и отвергает утверждение, что его мировоззрение изменилось.
"На данный момент они считают, что переговоры для них опаснее, чем война. Потому что капитуляция перед Западом - это крах всей их идеологии".
"Зачем Трамп пошел на соглашение с теми, кто убил 40 тысяч человек? Если бы действовал только Израиль, результат был бы гораздо лучше".
Когда-то Ахмадинежад называл Израиль "раковой опухолью" и "знаменем сатаны". Но "Моссад" все равно попытался вернуть ему власть в Иране.
Похороны Хаменеи были призваны продемонстрировать преемственность власти и силу режима. Но кто теперь обладает реальной властью в стране.
Иранский эмигрант проанализировал будущее режима в Иране: кто будет контролировать центры власти, сможет ли экономика взять верх над идеологией?
Беспрецедентная дискуссия в Иране поставила под сомнение статус верховного лидера как последней инстанции при принятии решений.
Уверены ли американские руководители, что иранская делегация, с которой они ведут переговоры, действительно представляет реальную власть в Иране?
Голда Меир. Менахем Бегин. Шимон Перес. Ариэль Шарон. Биньямин Нетаниягу. Каждый из них однажды поверил в собственную концепцию настолько, что перестал замечать реальность.
"Нетаниягу незаменим". Не "Нетаниягу лучше альтернатив" - это позиция, о ней можно спорить. А именно незаменим. Категория не политическая, а религиозная.
Корпус стражей Исламской революции (КСИР), являющийся доминирующим политическим игроком, теперь стал решающей силой в Иране.
Неужели человек, ставший символом разочарованного "Ликуда", находится на пути к премьерскому креслу?
Исламская республика превратилась из революционной теократии в наследственную, поддерживаемую силовыми структурами клептократию.
В Тегеране рассчитывают на проблемы, с которыми Трамп может столкнуться внутри Соединенных Штатов.
Общество, израненное страхом, начинает путать правду с предательством, а самоуспокоение - с патриотизмом. Оно ищет не выход, а обезболивающее.
Система за почти полвека выросла в уникальный гибрид кровавой теократии и действующих демократических институтов.
В Тегеране все отчетливее проявляется раскол между политическим руководством и КСИР. Результат - буксующие переговоры, противоречивые сигналы и растущий риск эскалации.