«Наше сокровище»: последний спектакль Жени Беркович перед арестом - снят с репертуара театра в России
Жизнь редко сверяется с календарем и почти никогда не интересуется удобством обстоятельств.

Жизнь редко сверяется с календарем и почти никогда не интересуется удобством обстоятельств.
Последняя постановка режиссера перед арестом обращается к евангельскому сюжету на языке частной жизни.
Женя Беркович переносит зрителя в параллельный мир, где в условном сценическом пространстве рождается история живого, земного и легко узнаваемого чуда. Спектакль запрещен для показа в России.
Мариэтта Цигаль-Полищук делится с нами своими мыслями: о профессии актера, о работе над образом, и о перипетиях человеческих судеб в сложные времена.
Нам показалось очень важным донести до вас ее смыслы, ее голос - тот самый голос, который ее истязатели не смогли заглушить даже за решеткой.
Этот спектакль говорит о вечных человеческих ценностях. Он невероятно актуален особенно в свете сегодняшних мировых событий, включая войны в Украине и Израиле.
Михалков также возмутился слову "донос", которое, по его утверждению, означает сообщение кому-то на кого-то, "кто совершает тайные противоправные действия".
Поводом для обвинений стал спектакль "Финист ясный сокол" о русских девушках, уезжающих в Сирию для брака с радикальными исламистами.
Женю Беркович и Светлану Петрийчук преследуют из-за пьесы "Финист ясный сокол", в которой рассказывается о женщинах из России, решивших уехать в Сирию за исламистами.
Наказание по статье о публичном оправдании терроризма предполагает от пяти до семи лет лишения свободы.