Невыносимая легкость непонимания
Мировые державы и в прошлом унижали слабых, отжимали, принуждали. Трамп тут ничего нового не придумал, только отшелушил бессмысленно красивые слова.

Мировые державы и в прошлом унижали слабых, отжимали, принуждали. Трамп тут ничего нового не придумал, только отшелушил бессмысленно красивые слова.
Вот причина раздражения, которое испытывает Запад по отношению к Израилю: это по какому же праву отказываются израильтяне покойно умирать вместе со всеми?
Словно этой интеллектуальной разрухи и неразберихи было мало - в самом центре вселенского хаоса водружается Дональд Трамп!
Трамп - человек-функция. Примета повсеместного вытеснения старой парадигмы новой. Лопнувший чирей на шее вконец завравшегося общества.
Какие чувства, кроме язвительных, могут вызвать выкрики к смерти напуганных европейцев об отсутствии по-настоящему сильных лидеров?
Теперь американскую журналистику, как, впрочем, и всю Демократическую партию, ждет холодный душ переосмысления.
Конец войны, который будет миром восприниматься как победа Украины, станет торжеством трампистской Америки и личным триумфом Трампа.
В эти дни, как никогда, тайное становится явным и глазу открывается живая связь между прогрессивным либерализмом и фантомом коммунизма.
Знаток легко услышит в таком образе мыслей отзвуки популярной нынче в среде прогрессистов идеи о том, что только насилие способно спасти демократию.
Обратите внимание на интересную деталь: идейных погромщиков абсолютно не интересует судьба палестинцев там, где она не связана с Израилем.
Как удается иудейским солдафонам убивать исключительно беременных женщин и детей, почему-то щадя реальных воинов джихада?
Все любители свободного выбора из двух неправд заслужили со временем репутацию предателей или недотеп.
Все авторитарные и тоталитарные диктатуры мира вдруг оказались на стороне борцов за свободу и демократию в шариатском варианте.
Сколько детских головок имеют право отрезать родители убиенных израильских младенцев? Если ни одной, ибо негуманно, то в чем же пропорциональность?
В войне цивилизаций, каковой, несомненно, является война в Украине, Путин и его пацаны вступили в роковую схватку с либеральным Западом.
Путинская цивилизация избрала для себя образ жизни, к которому труд праведный прямого отношения не имеет.
Правда заключается в том, что тема российской агрессии и украинской самозащиты не была ни центральной, ни даже доминировавшей на выборах в США.
Граждан Запада подвигают на уличный протест не отдельные проблемы, а ощущение безнадежности от неспособности вообще что-либо решить.
Есть грубая, но зато зримая аналогия. Некий мальчик, участник восстания Варшавского гетто, многократно совершил военные преступления.
Исчезло доверие граждан к фундаментальным институтам общества и, что еще трагичнее, исчезла и вера в то, что положение можно исправить.
Трудно понять тех, кто, удачно выпав из совка, приветствует строительство такого же совка в одной отдельно взятой Америке.
Несмотря на весь пузырящийся и булькающий интеллект этих людей, они в упор не видят реальности, с видимым удовольствием приближая трагедию.
Американская разруха выплескивается в реальность какими-то мелкими приметами: беспорядком на улицах, ночной стрельбой.
Что будет потом – когда мы проснемся и обнаружим, что пандемия была ночным кошмаром, за окном сияет солнце (или, наоборот, лежит первый снег), и вообще, жизнь прекрасна и это удивительно?
Вместо того, чтобы принуждать израильтян стать такими же обреченными и потерянными, как западные либералы, не лучше ли поучиться у них силовой демократии?
Если задействовать классическую логику, то легко прийти к заключению, что успех в выполнении Гретиных требований будет означать создание тоталитарного мирового правительства, а в конечном счете – большую войну.
Совместить демократию с либерализмом вообще нелегко. Большинство вполне способно принимать чудовищные решения, которые могут быть демократическими, но отнюдь не либеральными.
Сегодня в этом мире многое не так. В умах разброд, в душах неясное томление, куда ни кинь – всюду клин. Как результат, на площадях тысячеголовые протесты, и не всегда понятно, за что и против чего бьют стекла.
Правде не обязательно быть точной. Если ложь работает на высшую правду, то шире дорогу такой лжи. Она, если смотреть в корень, а не на тривиальный факт бытия, есть нечто большее, чем приземленная мещанская истина.
После Брекзита в Европе воцарилось убеждение, что глубокая реформа Евросоюза неизбежна, что начинать надо прямо сейчас. Это острое чувство со временем притупилось, когда выяснилось, что выход из Союза осуществить непросто.